2 заметки с тегом

Екатеринбург

Метро по-английски. Что не так?

По случаю наступающего ЧМ-2018 метро в Екатеринбурге заговорило по-английски. Предлагаю послушать запись, посмотреть на схему и предположить что не так, а после этого продолжить чтение.

Подумали?

Теперь мой разбор

Чем меньше «шума» в навигационной системе, тем она лучше — пассажиры не потеряют нужную информацию о станции в общем речевом потоке. Когда объявления транслируются на двух языках, поток становится в два раза больше, запутаться в нём легче. В предыдущей версии фраза «При выходе из вагонов не забывайте свои вещи» звучала только у железнодорожного вокзала, там, где это особенно актуально. Сейчас — на каждой станции, на двух языках «При выходе из вагонов не забывайте свои вещи» “Leaving a train please don’t forget the personal belongings”.

Разберёмся с самой фразой. Когда пассажир может забыть вещи? Только когда уходит, по-другому невозможно! Значит первую часть предложения можно убить без потери информации и оставить «не забывайте свои вещи». А чьи ещё вещи может забыть пассажир? Только свои, ведь воровство мы не рассматриваем как вариант поведения, да и вора объявления не остановят. Оставляем «Не забывайте вещи!» и оставляем только на вокзале. Когда фраза будет звучать один раз она привлечёт внимание и человек, приехавший на вокзал, скорее всего с вещами, их не забудет.

Теперь английский вариант фразы. Она, в отличие от русской, «вежливая», в ней есть “please”. Про артикли, сейчас фразу следует понимать так «покидая какой-нибудь (потому что артикль a) поезд, не забывайте какие-то конкретные (потому что the) вещи». Ведь я еду в конкретном поезде, и в нём конкретном мне конкретно рассказывают про вещи, поэтому должно быть “Leaving the train please don’t forget the personal belongings”. Дальше та же механика, что в русском — оставляем “Don’t forget your belongings”.

Следующий шаг в аудиальном шуме — объявления о закрытии дверей. Оно также звучит на двух языках «Осторожно! Двери закрываются!» по-русски и “Be careful! The doors are closing” — по-английски. Сам текст почти не улучшить, он и так достаточно сух, но его можно просто убить, подавая гудок. Так делают в Москве, так делают в Париже и Риме, и все всё понимают.

Обратите внимание на станцию «Машиностроителей» — там двери закрываются до того, как русское объявление об их закрытии закончилось. В итоге, когда на английском звучит предупреждение, что они закрываются, они уже давно закрыты и побег исключён.

Сразу за фразой о закрытии дверей звучит объявление следующей станции. Вы зашли в вагон, двери закрылись, вам сказали какая станция следующая и вы понимаете, что едете не в ту сторону, но поделать с этим уже ничего не можете. Если сначала назвать следующую станцию (особенно на двух языках), а потом закрывать дверь, то проблема автоматически решается — у пассажира есть время чтобы выйти, если он перепутал платформу и сел не в тот поезд.

Во всём нужна системность. Названия станций в головах россиян и иностранцев должны быть одни те же  — это правильный подход. Исходя из этой логики, создатели схемы метро написали названия транслитерацией, а не стали их переводить. При озвучивании читать названия надо с правилами английского языка. Таким образом, “Uralmash” должен звучать как «Юралмаш», а не «Уралмаш», а “Geologicheskaya”... как «Джеолоджическая». Упс, что-то пошло не так! Я не знаю абсолютно правильного выхода из ситуации, но я бы писал “Gheologhicheskaya” — так при прочтении название будет больше похоже на нашу «Геологическую».

Отдельных слов заслуживает «Площадь тысяча девятьсот пятого года», которую пишут как «Площадь 1905 года» и “Ploschad’ 1905 goda”, соответственно. Звучать при таком написании она должна как «Площадь найнтин оу файв года». Если числительное писать цифрами, то и читаться оно будет как английское числительное. Нужно ли добиваться идентичного звучания с русским названием и писать “Ploschad’ tysyacha devyatsot pyatogo goda” — я не знаю. Наверное, я бы оставил числительное цифрами и читал его как английское числительное, уж больно страшная конструкция выходит, если писать буквами.

Переводчики метро почуяли в этой станции неладное (справедливо почуяли, подвох есть) и... просто перевели её! Square 1905! Бинго! Но почему тогда не перевели «Ботаническую» как “Botanical”, «Геологическую» как “Geological”, «Проспект космонавтов» как “Spaceman avenue”, а «Машиностроителей» как “Persons who build some engines and mechanisms”?

Справедливость. Англо- и русско-говорящие пассажиры должны получать одну и ту же информацию в одинаковом объеме. Представьте что почувствует иностранец, когда русским будут советовать уступать места пассажирам с детьми и инвалидами, а ему не скажут ничего. Что там сказали? Что-то важное? Почему мне ничего не сказали? Исходя из логики «шума», это объявление — просто шум и не надо его переводить на английский (как правильно решили переводчики), так его и по-русски надо убить. Это шум! Шум должен быть убит!

Грамотность. В английском языке в предложении должны быть подлежащее и сказуемое! (Исключение — “Аttention, please!”.) В наших объявлениях “Station bla-bla-bla” их нет, при этом в “The next station is. bla-bla-bla” — есть. Идеальное решение можно взять в московском метро — “This is bla-bla-bla”.

В итоге, надо переделывать! Надо делать хорошо, красиво, грамотно и изящно! Я же готов оказать помощь и поддержку в этом, даже на безвозмездной основе.

9 февраля   Екатеринбург   жизненные наблюдения   интерфейсное   метро   навигация

Искусство французского багета

У каждого из нас есть ассоциации связанные разными странами, они сложились из романов и поэм, уроков истории и географии. Чем лучше мы знаем страну, тем сложнее и неочевиднее становятся наши ассоциации. Пожалуй, я не погрешу против истины, если скажу, что слово ‘багет’ в вашей голове вызывает ассоциацию с Францией, каким бы отчаянным франкофобом или франконенавистником вы ни были.

Багет — это символ Франции. Багет во Франции — это культ. Хрустящая корочка, нежный и ароматный мякиш... и всё это живёт лишь считанные часы. Вчерашнего багета попросту не бывает, ни один француз не купит багет с вечера, чтобы утром позавтракать им. Буланжери открываются в пять утра, чтобы парижане могли купить свежий, ещё горячий багет к petit déjeuner.

Испечь настоящий багет не просто, а очень просто. Понадобятся мука, вода, живые дрожжи и соль... А еще три дня и куча терпения. В первый день нужно поставить закваску, на второй — превратить закваску в тесто, на третий — в несколько приёмов сформировать багет, расстоять его и выпечь. Просто, не правда ли? Но вряд ли вы решитесь воплотить этот процесс дома, да и правильно сделаете. Лучше доверить его профессионалам. Во Франции среди профессионалов ежегодно выбирают лучших — Boulangerie Artisan, а один из них удостаивается чести поставлять хлеб в Елисейский дворец.

В России буланжери артизан, разумеется, не водятся, и, если в Первопрестольной еще можно найти «Волконского» или «Хлеб насущный», то в провинции приходится довольствоваться замороженными полуфабрикатами. Я не буду говорить о «душе» или «любви», которые напрочь отсутствуют в таком хлебе, я просто напомню о консервантах и влагоудерживающих агентах, которые в нём присутствуют.

Я пишу это... и завидую жителям Академического, ведь прямо у них под боком, в «Мякушке», что на улице Мехренцева, 42, теперь можно купить свежий и ароматный багет в точности как Париже! А уж я-то в этом понимаю и разбираюсь. Жители «Академа», смелее идите в пекарню и пробуйте багеты классические, с луком или прованскими травами!

А ещё в «Мякушке» обновился рецепт фирменного хлеба, появился «Норвежский ржаной», ну и, как обычно, к вашим услугам «Бородинский».